Юлия (yuvikom) wrote,
Юлия
yuvikom

«Не надо думать, что большинство россиян — гопники»

Специальный корреспондент «Медузы» Катерина Гордеева поговорила с семейным психологом Л. Петрановской о «некрасивой» национальной идее, обнищании страны и «накопленном жире», замедляющем катастрофическое падение уровня жизни граждан. Я лично не со всем согласна. Напрягают откровения о том, что "бобик сдох" и пр. Конечно, Л.П. не экономист и не политик, она смотрит на мир сквозь очки психолога, но тем интереснее её взгляд, чисто по-человечески. Я приведу ниже некоторые цитаты из интервью. То, с чем я согласна и то, что меня заинтересовало, "зацепило" - например. взгляд на современный патриотизм и вообще на ситуацию как катастрофу.

- Кажется, пик агрессии всех по отношению ко всем пошел на спад.

— Да, был момент, когда агрессия расползалась во все стороны. Причем в основном по горизонтали...Такая агрессия — следствие общего чувства несчастности, связанности рук и невозможности никуда обратиться со своими проблемами, которые копились, копились и накопились уже через край.

Но это состояние — горизонтальной агрессии — мне кажется, скоро закончится, потому что все-таки весь этот запрет на ее выражение по вертикали держался ни на каких ни на репрессиях, а на социальном договоре [между гражданами и властью]: у вас повышается уровень жизни, а вы к нам не лезете, мы делаем, что хотим. И это всех устраивало.

— Тот самый обмен свободы слова на колбасу?

— Я бы не ставила вопрос так радикально. Люди в нашей стране настолько давно и так долго жили плохо и бедно, рискуя в любой момент все потерять, что передышка, сытый покой и возможность с головой окунуться в вытесненное в советское время счастье потребления — это как раз то, что было остро нужно. И в этом смысле население использовало сытые двухтысячные для восстановления внутреннего баланса...

Поэтому благополучие, которое на нас в двухтысячные снизошло, мне кажется, имело терапевтический характер. Эта часть нас вылезла из гетто и хоть немного, черт побери, «на лабутенах» погуляла.

— То есть вы не осуждаете тех, кто в 1991-м выбирал не свободу, как все твердили, а как раз джинсы и колбасу, да?

— Никто не выходил на площадь ни за джинсы, ни за колбасу, ни за свободу. Смена власти, смена строя вообще происходит немного иным образом: в какой-то момент складывается национальный консенсус — все решают, что так, как было, больше быть не может. Все. Умерла, так умерла. И вот все мы тогда, в 1991-м, именно так и решили. Мне кажется, что сейчас общество находится в одном шаге от того, чтобы снова принять такое решение.

— Вы верите в неизбежность этого?

— Это не обязательно про какую-то революцию. Просто в какой-то момент все понимают, что Бобик сдох...Просто Бобик сдох, и голос его тут же стал совещательным. В это пока трудно поверить, но на наших глазах этот голос тоже теперь становится совещательным. Потому что общественный договор, который Бобик заключал: кто девушку ужинает, тот ее и танцует — прерван. Причем не по вине общества. И возобновить его невозможно: когда ужинать не на что, вряд ли девушка захочет танцевать.

— А как же настроения «настоящих патриотов России»: мы потерпим, мы привыкли, главное, чтобы врагам пришлось несладко?

— Когда были эти настроения? Два года, год, полгода назад максимум, когда уровень жизни еще толком не начал падать, а грозить шведу уже было модно. Теперь вернулось это забытое чувство нехватки денег до зарплаты. Это не на машину не хватает, не на рестораны, не на аквапарк. Не хватает на поесть! И вот тут как раз подавляющее большинство людей не обнаруживают в себе сил терпеть.

Другой вопрос, что все последние годы мы жили достаточно хорошо, с большим запасом, то есть даже при нынешнем падении рубля уровень жизни будет проседать не катастрофически, а более-менее плавно. И очень по-разному в разных регионах — в зависимости как раз от накопленного жира. Где-то сразу все рухнет, где-то продержится подольше. Но общий смысл везде одинаков и предельно ясен: эту власть без денег больше не за что любить.

— Идея о России, вставшей с колен, которую все боятся, довольно популярна.

— Во-первых, это некрасивая идея — в отличие от коммунистических идей, которые правда светлые и высокие. Это идея гопника из подворотни, и все это знают. И не надо думать, что большинство россиян — эти самые гопники и есть. Эта лицемерная позиция либеральной общественности мне известна и для меня неприемлема. Кант учил, что моральные чувства у всех разумных людей одинаковы. И в этом смысле идея о том, чтобы нас все боялись, может быть, очень приятна в том смысле, что если я всех боюсь, то когда меня все боятся, мне бояться нечего — но это, скорее, о тайных потребностях.

Мне не кажется, что много людей всерьез думают про Третий Рим и о народе-богоносце. Таких пассионариев — какие-то ничтожные проценты, единицы. Обычных людей, как правило, интересует то, какие у власти есть идеи о том, как мы будем жить дальше. И вот тут — проблема. Такое ощущение, что нас тянут вспять, в Средневековье, к кастовому обществу, к какой-то доиндустриальной России...

Но все обостряется в ситуации, когда социальные обязательства снимаются, образование, медицинская помощь становятся менее доступными, а денег на покупку того, чего нет в свободном доступе, нет — и взять их неоткуда. Все же это видят! И общество задается вопросом: а с какого перепуга мы вообще эту власть должны любить?

— Хорошо, перестали любить. Но просто не любить — этого для перемен мало.

— Правильно. Поэтому надо что-то делать: ты можешь не любить и пить, или не любить и принимать наркотики. Это не работает. И следующий вопрос — это социальная технология: я не люблю и что я делаю? Увы, с социальной технологией у нас все очень плохо. Ее годами разрушали, давили и крушили. Сейчас в этом смысле мы голые. Мы не знаем, что нам делать, когда мы недовольны, и каким способом действовать...

— ... Такими темпами нам сколько тысяч лет примерно развивать гражданское общество?

— Посмотрите, сколько времени ушло у Европы. Да, это долго. Но нигде до сих пор не случилось вдруг какой-то светлой и прекрасной революции, когда бы все пришли и сказали: «Свобода, равенство, братство. Вау!» И началось процветание. Это всегда длинный период с революциями, контрреволюциями, откатами, борьбой, огромным количеством жертв и колоссальной работой по утрясанию нового общественного консенсуса...

— А если так, как сейчас?

— Мне кажется, это было бы как раз неплохо: постепенное, без шока, осознание того, что первый социальный контракт невозможен, власти нас удивлять нечем, нужен какой-то пересмотр отношений. То есть у людей будет необходимое время на то, чтобы понять, что они больше не могут и не хотят содержать государство...

— Вы хотите сказать, что каким-то образом у нас отрубило память и мы не помним ничего из того, что с нами было ни в 1990-е, ни в 2008-м?

— Все было иначе: сначала очень резкий провал, прямо катастрофический, прямо — у-ух, но если его пережить, то уже через несколько месяцев наступало улучшение. Нам и сейчас это транслируют: потерпите, все временно. И в это хочется верить: ведь в прошлые два-три раза за кризисом действительно следовало некое оздоровление, улучшение. Только вот теперь все не так — у этого кризиса иная природа. И постепенно, в течение этого года люди поймут, что мы внутри необратимого падения вниз. Власти предложить нам нечего: никакого оздоровления не будет! Был у Кремля один вроде как козырь — Крым. Но крымчане сами сейчас с большими вопросами к новой родине. И все. Больше никаких домашних заготовок нет.


читать интервью полностью

Tags: интервью, патриотизм, политика, психология, современное общество
Subscribe

Posts from This Journal “интервью” Tag

  • Подросток и его мама

    - Вы мама шести подростков. Расскажите о себе. - Статистика такая. Мне 48 лет, мужу 49. Детям: младшей 9, средней 13, младшему сыну 17,…

  • Илья Оводов: «Папа — это круче, чем заместитель мамы»

    Это интервью я очень давно задумала. Еще с тех далеких стихирских пор, когда Илья оказался одним из двух незнакомцев, которые поддержали и…

  • Проверка связи

    А это типа проверка связи) Даже не знаю, пойдет ли. В прошлом году давала интервью на радио, да вот все никак не могла собраться и как-то его…

promo yuvikom october 8, 2013 08:49 60
Buy for 100 tokens
Так я решила назвать эту тему, исходя из нашей семейной традиции уютных посиделок. Из предыдущего опроса я поняла, что такой разговор мамам и папам очень нужен. А потому давайте попробуем. Вместо пироженок и конфеток вы оставляете мне вопросы или проблемные ситуации, которые случились с вами…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 78 comments